tazhur (tazhur) wrote,
tazhur
tazhur

Categories:

Экономическая война с атомной энергетикой в разрезе обеспечения радиационной безопасности.

Экскурс в историю
СССР закрепил свой статус супердержавы, создав свою ядерную бомбу и выстроив атомную промышленность в тяжелые послевоенные годы. Предприятия атомной отрасли росли "как грибы", соблюдался режим секретности, любой ценой выполнялись плановые показатели вышестоящего руководства. Серьёзное внимание уделялось культурному, спортивному, санаторно-оздоровительному обеспечению работников. Жили большим единым коллективом, производственники, управленцы, специалисты от науки и аналитического контроля, студенты и пенсионеры. Пара штрихов: 1) В институтах существовала обязательная длительная студенческая производственная практика на действующих предприятиях на рабочих должностях, 2) Приходя на завод специалисты работали в производственных цехах, а далее, проявив себя в производственном коллективе, шли по карьерной лестнице руководителей или в специалисты заводоуправления. В итоге специалисты, контролирующие состояние радиационной безопасности были опытнее и высокооплачиваемее, чем работники производственного цеха, они были уважаемыми и авторитетными людьми. Во всяком случае, система этому способствовала. Нормативные документы были составлены понятным языком, они были согласованы между собой и практически реализуемы. Специалисты в постоянном контакте с научными центрами обогащали друг друга информацией и практическим опытом. Шел регулярный обмен опытом решения возникающих в работе задач и сложных проблем при строгом соблюдении режима секретности.

С горбачевской перестройкой в страну пришла гласность и достояние узкого круга специалистов и должностных лиц стали достоянием общественности. Радиационная безопасность - наука на стыке физики, электроники, химии, биологии и социологии. Опытный специалист радиационной безопасности кроме знания физических свойств ионизирующих излучений, принципов работы измерительных приборов, химических свойств соединений, их метаболизма в организме, токсикологии и медицинской статистики заболеваемости по роду работы сталкивался с необходимостью изучения основ технологического процесса и особенностей восприятия обществом "нагретой" запретами информации. Статья "Радиация и жизнь" вышедшая в городской газете летом 1991 года наделала в городе немало шума. Это была первая в своём роде откровенная статья от ведущего специалиста по радиационной безопасности в городе Глазов, Удмуртской республики.


[Текст статьи "Радиация и жизнь", газета 'Красное знамя', г.Глазов, 1991 год]
«Радиация и жизнь»,
газета «Красное знамя» (1991 год), В.Н. Сковорода

В понятие радиация простой человек вкладывает многое. Это радиоактивные вещества и рентгеновские аппараты, ионизирующее излучение и дозы облучения человека и т.д. Я не задаюсь целью разъяснения физических сущностей этих понятий, а говоря «радиация» подразумеваю всю гамму свойств и явлений, которую несет с собой невидимое, не имеющее вкуса и запаха ионизирующее излучение.
Земля, как планета, и радиация на земле появились одновременно. Человек узнал об этом чуть меньше века назад. Мы живём, а может быть и живём, потому что существует «радиация» и хотим мы того или нет, но жизнь и радиация неразрывны. Это так, пока мы говорим о природном, естественном распределении радиоактивных веществ на земля, пока существует солнце, вселенная, т.е. пока нет вмешательства человека в эти естественные процессы. Но вот человек «забрался» в глубины ядра атома и поднялся на космические высоты и возник вопрос: «Кто - кого? Радиация или жизнь?».
Почему человек стал заниматься радиацией? И знал ли он, какого зверя выгоняет из берлоги? Попытаемся разобраться. Появление на земле огня, как источника тепла и света, было вызвано жизнью, и мы это сегодня не ставим под сомнение. Но горение, т.е. проведение интенсивной химической реакции сопровождается выделением энергии и образованием новых химических соединений, которые нарушают естественное состояние среды обитания человека. Так, при сгорании углерода выделяется энергия равная 4,17 эВ (электрон вольт) на одну молекулу и образуется углекислый газ, как известно совсем не полезный человеку. Но для развития цивилизации нужна была энергия, и человек стал её добывать таким способом. Прошло много столетий пока человек добрался до источника энергии гораздо более мощного, и этим источником оказалась радиация. Открытие в 1896 году Беккрелем радиоактивность, радиоактивные вещества обладают одним замечательным свойством испускать огромную энергию, оставаясь при этом практически неизменными.  Так, ядерные превращения урана сопровождаются высвобождением энергии 4-5 МэВ на атом, т.е. в миллион раз больше, чем при горении углерода.
Мог ли человек отказаться от возможности использования этой энергии? Конечно, нет. Уместно вспомнить слова Пьера Кюри при вручении ему Нобелевской премии в 1903 году: «Нетрудно предвидеть, что в преступных руках радий (радиация) может сделаться крайне опасным, и вот возникает вопрос: действительно ли полезно для человечества знать секреты природы, действительно ли оно достаточно зрело для того, чтобы их правильно использовать, или это знание принесёт ему только вред? Пример сделанного Нобелем открытия (изобретение динамита) является в этом отношении характерным. Мощные взрывчатые вещества позволили людям совершить значительные деяния, и они же явились страшным средством разрушения в руках великих преступников, толкавших народы на путь войн…
Я принадлежу к числу тех, кто верит, что новые открытия приносят человечеству больше пользы, чем вреда…»
Не будем рассуждать в чьих руках, «великих преступников» или праведников, явились мы орудием, но 45 лет назад на нашем предприятии началась работа с радиоактивными веществами.
Именно тогда, 45 лет назад, в нашем городе вошла в жизнь «радиация» с её положительными и отрицательными свойствами, и сегодня мне необходимо, как специалисту по радиационной безопасности рассказать о той опасности для человека, которую принесла с собой «радиация». Можно, конечно, поднять архивный материал и , приводя фактические данные контроля радиационных параметров, проследить год за годом за их изменением.
Я этого делать не буду, но напомню с чем пришлось работать на заводе.
Правительство поставило задачу: из урановой руды получить металл. Но уран – радиоактивный продукт, испускающий в результате ядерных превращений колоссальную энергию. Технология не предусматривала использования этой энергии и она – свободная и неуправляемая – мстила за это человеку.
Так, если выпив стакан горячего чая, мы получаем дополнительный заряд энергии, необходимый для жизни, то такая же порция энергии, полученная от ионизирующего излучения, будет смертоносной.
Как быть? Где тот предел, который безопасен для человека?
Обратимся к нормативным документам, а именно, к нормам радиационной безопасности (НРБ). Читаем: «Предельно допустимая доза ПДД – такое наибольшее значение индивидуальной эквивалентной дозы за календарный год, при котором равномерное облучение в течение 50 лет не может вызвать в состоянии здоровья неблагоприятных изменений, обнаруживаемых современными методами».
Доза – это энергия, полученная человекам от излучения с учетом его биологической эффективности.
Получается, что предел все-таки есть, но за 45 лет «современные методы» обнаружения изменения здоровья повысились, что привело к снижению этого предела в три раза.
Урановая руда содержит в своем составе кроме урана, все его дочерние и тоже радиоактивные вещества, среди которых выделяется радий. Этот радиоактивный элемент отличается от урана своей высокой, в миллион раз большей, активностью, т.е. мощностью излучения. Соли его хорошо растворимы, а у урана большинство соединений плохо растворимы и т.д.
Первые годы завод работал с рудой, и радий вносил значительный вклад в формирование радиационной обстановки. В середине 50-х годов вместо руды стали поступать соли урана, уже не содержащие радия (точнее, его содержание было снижено до минимума, позволяющего пренебречь его вкладом в радиационную обстановку).
Технология получения металлического урана из руды или из соли предполагает возможность загрязнения среды обитания человека радиоактивными веществами. А это значит, что люди, работающие в цехах, подвергаются как внешнему облучению от продуктов производства, так и внутреннему, в результате попадания «радиации» внутрь  организма с воздухом, водой, пищей и т.д.
Внешнее облучение человека, которое формирует гамма-излучение, для уранового производства (после того как перешли на соли) не основной радиационный фактор. Сравнительно слабым гамма-излучением обладает естественный уран, да к тому же это материал, обладающий отличными защитными свойствами от этого вида излучения. Так, его собственное гамма-излучение способно пробежать в уране лишь 1-2 мм. В первые годы, когда была руда и в основном ручной труд, дозовые нагрузки максимально достигали 0,6 ПДД, по нашим меркам это 1,8 ПДД. Сейчас уровни доз снижены до 0,2 ПДД. Значит, исходя из нормативных документов разных времён, дозы были не велики. Но всё-же за 45 лет они снизились по максимальным значениям в 9 раз.
Бета-потоки тоже участвуют во внешнем облучении человека, но по сравнению с гамма-излучением, которое пронизывает нас полностью, они из-за слабой энергии не способны облучать всё тело человека, так как проникают в него на 10-12 мм. Их поражающее действие можно ожидать для органов, находящихся на такой глубине и, к сожалению, случаи проф. Заболеваний глаз у нас отмечены медиками.
Основным радиационно опасным параметром в нашем производстве являлось и является внутреннее облучение отдельных органов альфа-излучением. Но вновь приходится говорить, что мы имеем дело с ураном, химически малоактивным элементом, соли которого плохо растворимы и, попадая в организм, он в основном (80% за первые сутки) проходит транзитом. То, что задержалось в организме, а это не более 1,5 % от поступления, оседает в печени, почках, костях. Не надо хвататься за бок и искать печень, почки, нам «повезло», что уран именно их выбрал, эти органы маловоспримчивы к радиации, хорошо самовосстанавливаются. Есть случаи, когда здоровую печень (почку) удаляли на 70% и она восстанавливалась. Кости вообще относятся к третьей группе критических органов, для которых дозовая нагрузка допускается в шесть раз больше, чем для всего тела. Только вот уран распределяется не по всему объёму кости, а покрывает её как бы корочкой, скапливаясь на поверхности. Думая (не зная, а думаю) такая «смазка» для суставов не очень хороша. Значительно могут облучиться и легкие, но здесь стоит говорить о внешнем облучении, т.к. тяжелая пыль урана, попавшая через органы дыхания, плохо удаляется оттуда и просто загрязняет их поверхность, как это бывает у шахтёров. Но грязь-то не простая, а радиоактивная.
Развитие техники и улучшение культуры производства позволили и этот параметр значительно снизить за 45 лет, т.е. снижена запыленность воздуха рабочей зоны, повышена эффективность средств защиты, но вот самогигиена (а это основной способ защиты от поступления «радиации» в организм) ещё хромает.
Производственными помещениями не заканчивается среда обитания человека и, к сожалению, не заканчивается не собственное радиационное воздействие.
Любое производство имеет отходы. Для нас это отвальные пески и шлаки, организованные и не организованные выбросы и сбросы. Вышедшие из работы оборудование – металлолом.
Говоря о сегодняшнем дне можно констатировать загрязнение воздуха и почвы происходит в радиусе не более 50 метров от производства. Жидкие отходы с малым содержанием урана поступают на хвостохранилище, металлолом активно дезактирвируется. Но территория предприятия хранит информацию о былых деяниях, которые с высоты сегодняшнего дня (а мы всегда умней задним числом, да и судить кого-то легче, чем себя) можно назвать «преступлением» против грядущих поколений.
Руда, содержащая радий, поступала и хранилась навалом. Атмосферные осадки промывали её, загрязняя тем самым грунт. Отвальные пески, с содержанием всё того же радия, скорее всего по незнанию, но из благих намерений, использовались для «благоустройства», выравнивания рельефа, устройства контрольно-следовой полосы и т.п. Всё это привело к тому, что большие участки территории предприятия загрязнены «радиацией». Можно, конечно, закрыть их сверху, снизить их воздействие на какое-то время, но грунтовые воды постоянно их размывают и перемещают. К тому же радий, излучая энергию, рождает радиоактивный газ радон, которые по подземным, густо изрезавшим территорию, «расползся» практически по всему заводу. Сегодня, когда улучшается радиационная обстановка в цехах уранового производства, всё больший вклад приобретают «вести», дошедшие к нам из 50-х годов. Неизвестно, где и когда этот «джин» вырвется на волю и создаст радиационную ситуацию, сравнимую с производственной.
А как же в городе, в реке, в лесу? Могу сказать с полной ответственностью, что урановое производство не повлияло на радиационную обстановку в городе. Когда слышу, что гамма-фон в городе зависит от направления ветра: мол дует с завода – фон больше, то мне становится грустно. В городе, где радиация прочно вплелась в жизнь, люди ничего о ней не знают. Уран в тех максимально возможных, разве что теоретически количествах, в городе не повлияет на гамма-фон лишь потому, что это уран. Значит, можно ожидать каких-то уровней облучения от радиоактивного воздуха, воды, растений, дичи, которая живет на хвостохранилище, а потом мигрирует, рыбы, обитающей в наших водоёмах. Обратимся к данным многолетнего контроля состояния воздуха. Уровни его загрязнения близки к фоновым, собственным, те же превышения фона, которые отмечаются, связаны скорее всего с работой ТЭЦ-1. Ведь в валовом выбросе урана (примесь в угле) она занимает первое место. Есть над чем подумать, не так ли?
Вода, растения (трава, деревья, ягоды, картофель, помидоры и т.д.), а так же мясо уток, чаек, рыбы не несут информации о специфике производства, это много раз изучалось и подтверждалось за 45 лет.
Вот, пожалуй, вкратце всё о совместном существовании радиации и жизни в нашем городе.
Сегодня перед предприятием стоит задача выпуска товаров народного потребления, идёт процесс сокращения уранового производства. И вместе с этим жизнь ставит перед нами ещё одну проблему: не допустить выноса радиации, выхода её в народ. Уверен, мы справимся со всем этим, но я не приветствую снижение работ с радиоактивными веществами. После всего сказанного о радиации это звучит, по крайней мере, странно. Но, во первых, речь велась лишь о той стороне ионизирующего излучения, которое не желательно для человека, для его жизни. А, во-вторых, … обуздание громадной энергии ядра – это самая большая и важная работа по выпуску товаров народного потребления. Хотим мы того или нет, но человечество научится использовать энергию радиации для жизни. Пройдёт какое-то время и нам или нашим потомкам придётся восстанавливать то, что сегодня мы так «героически» рушим. В отличие от политики цивилизация развивается только вперёд, и как-то грустно сознавать то, что наше поколение, напуганное Чернобыльской катастрофой, выступает в качестве тормоза в этом движении.
Закончить хочу, услышанной как-то притчей:
«Проложил человек в горах дорогу. Нужна она ему была для жизни. Возил по ней грузы на лошадях. Появились машины, заменили они лошадей, но тут оказалось, что один из поворотов на спуске опасен. Часто разбиваются машины, срываясь в обрыв. Что делать? Построил человек на этом повороте ограждение, не стали машины в обрыв падать». Всё хорошо? Оказывается, нет. Теперь значительно меньше, чем раньше, но разбиваются машины о заграждение. Что же предпримет человек?
 Думаю, дорогой не перестанет пользоваться и назад к лошадке не вернётся.

В.Н. Сковорода, руководитель группы дозиметрического контроля (1991 год)


Вследствие действия режима секретности специалисты радиационной безопасности были редки и воспринимались часто скептически - недоверчиво, да и специалисты боясь неверного толкования говорили осторожно, подбирая слова и сглаживая "острые углы". Общество наводнили страшные громкие мифы из информации, вырванной из контекста причинно-следственных обстоятельств, домысленной до устрашающих подробностей. Борцы за экологию собирали энергию улиц и направляли её на неподготовленные к таким внешним воздействиям предприятия, осложняя работу одних и приводя к закрытию строительства других.

" КГБ СССР и подконтрольные ему спецслужбы стран соцлагеря не сумели защитить свои народы в той жесткой информационно-психологической войне, которую хозяева "капстран", высшие банкиры, давно вели против СССР с помощью различных западно-американских спецслужб, прежде всего ЦРУ, используя, в том числе, новомодные, неизвестные широкой советской общественности идеологии. Одной из таких идеологий, очень быстро набравших на заре перестройки социальную базу, была Идеология Зелёных.
Сама по себе идеология зелёных - нормальное явление, ведь приоритетными в её векторе целей являются задачи по охране природы, то есть - это объективный процесс, в котором зелёные (экологи) выступают как определённый стабилизатор по поддержанию устойчивого балансировочного режима управления в сосуществовании человека и природы. Вот этот-то объективный процесс и попытались "приватизировать" и использовать в корыстных целях евро-американские ростовщические кланы, задействовав, для проведения в жизнь своих преступных замыслов, направленных на расчленение СССР (России), ЦРУ и другие спецслужбы Запада. КГБ проспал экологическую войну. Теперь это стало понятно многим. Контролируя все что угодно на уровне социально-экономических процессов, политтусовок и т.д., советская госбезопасность не смогла, или ей не дали, вычленить из общего потока диверсионных действий именно экологическую составляющую. Поэтому противник, без особых осложнений, всеми способами, структурно и бесструктурно, формировал свою "экоагентуру", которая не является завербованной в общепринятом смысле, но напичкана теми идеями (хотя очень многие знания по управлению от неё сокрыли), которые так эффективно помогли идеологам "нового мирового порядка" затуманить головы нашего народа.
Известно высказывание: "кто владеет информацией, тот владеет миром". С позиции суперсистемного взгляда на противостояние в недавнем прошлом двух блоков (СССР и США лидеры) зелёно-экологическая общественность была использована на первых порах, как среда беспроблемно перекачивающая информацию из одного резервуара в другой. Приведем пример. Чиновники и коммерсанты, как субъекты евро-американской цивилизации, управляемой по единому концептуальному шаблону, до перестройки и реформ обладали не очень большими объемами информации о состоянии экономики и природного комплекса нашего государства. Поэтому у них была очень большая необходимость вскрыть "консервную банку", и финансы рекой потекли в Союз, а чуть позже и в ельцинскую Россию, для формирования "консервного экологического ножа". Через систему грантов, бесплатных поездок за рубеж, безвоздмезную передачу компьютеров из различных западных фондов, в том числе и фонда Сороса, экологи, очень хорошо знающие предмет своих исследований (свой край), перекачивали информацию в обход структур безопасности, во многом и не подозревая, что таким образом, передают управление страной, её будущим, в руки врагов России.
После определённого насыщения информацией о внутреннем состоянии разведываемого объекта, западные менеджеры, через определённое время, приезжали на разговор с нашими административными структурами, не с пустыми разговорами, а как лоббисты конкретных проектов. Они уже знали о том, что нужно скупать, а что разорять. Давление их информационного столба подминало под себя упавшее давление в нашем информстолбе. Поэтому, с их точки зрения, все шло прекрасно. Соросовская идеология "Открытого Общества"
победно шествовала по нашей стране, разоряя её."
(цитата из статьи С.Лисовского "Нам нужна ЭкоРусь")

С развалом СССР в отрасли начались системные преобразования - появились новые контролирующие ведомства и путаные законы, осуществлён переход на новые критерии радиационной безопасности, осуществлен перевод обеспечения безопасности в разряд "обремения" с сокращением финансирования, постепенного вырождения сильных специалистов и научных центров, обеспечивалось информационное подогревание страха перед радиацией у населения. Не так давно принят закон об обращении с образующимися радиоактивными отходами с разорительными для предприятий последствиями - неоправданным многократным завышением расходов на обеспечение безопасности, а для государства с последующим вынужденным покаянием за радиационное промышленное наследие СССР со значительным экономическим ущербом на реабилитацию территорий до их природного досоветского состояния.
Обо всём этом в следующих статьях.

Сегодня вновь актуальны слова Виктора Сковорода, написанные ещё в 1991 году: " ... Хотим мы того или нет, но человечество научится использовать энергию радиации для жизни. Пройдёт какое-то время и нам или нашим потомкам придётся восстанавливать то, что сегодня мы так «героически» рушим. В отличие от политики цивилизация развивается только вперёд, и как-то грустно сознавать то, что наше поколение, напуганное Чернобыльской катастрофой, выступает в качестве тормоза в этом движении.

Закончить хочу, услышанной как-то притчей:
«Проложил человек в горах дорогу. Нужна она ему была для жизни. Возил по ней грузы на лошадях. Появились машины, заменили они лошадей, но тут оказалось, что один из поворотов на спуске опасен. Часто разбиваются машины, срываясь в обрыв. Что делать? Построил человек на этом повороте ограждение, не стали машины в обрыв падать». Всё хорошо? Оказывается, нет. Теперь значительно меньше, чем раньше, но разбиваются машины о заграждение. Что же предпримет человек?
 Думаю, дорогой не перестанет пользоваться и назад к лошадке не вернётся.
"

---

мои предыдущие статьи по радиационной тематике:

Войсковые учения с применением ядерного оружия в СССР и США.
Об адекватном восприятии техногенных рисков








Tags: безопасность, радиация, развитие, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment